2.3.47.2, 2017-10-10 18:26:25

Домик у моря

Дом, который всегда с тобой: Volkswagen California и норвежская зима.

В каждом деле (кроме уголовного) нужен рост, а для роста нужен вызов. Челлендж, если по-русски. И вот я обратил внимание, что простые рабочие поездки уже не приносят былой радости. Чтобы испытать кайф, нужно приключение. Нужно преодоление. Самолет-отель-завтрак-выезд-самолет — такая схема остается в прошлом. Судьба услышала меня. И забросила к белым медведям и викингам. Где нет никаких отелей…

Подняв штору на окне, я увидел волны залива, пожирающие друг друга. Звучит неплохо, правда? Если отбросить тот факт, что вокруг лежит снег, температура воды в заливе — плюс четыре градуса, а я лежу в машине. И ее ощутимо раскачивает порывами арктического ветра. Мы находимся далеко за полярным кругом, на Лофотенских островах, в Норвегии. И мы приехали сюда на Volkswagen California, чтобы доказать себе, что жить в кемпере можно не только летом.

Зачем вообще нужен кемпер — спросите вы. Еще недавно я и сам задавал такой вопрос. А если вы фанат старого Top Gear, то и вовсе, наверное, ненавидите дома на колесах, даже если ни разу в них не жили. И такую точку зрения можно понять. Особенно, если вы и дня не можете прожить без душа и ортопедического матраса. Такие люди спрашивают: зачем нужен кемпер, если в современном мире отель есть на каждом углу, а машину можно арендовать? Ответим: а зачем снимать отель и арендовать машину, если можно арендовать кемпер, жить в нем и ездить? Одновременно!

В середине 50-х в немецкое ателье Westfalia обратился клиент, купивший автобус VW Bulli, и попросил оборудовать его машину для кемпинга. Задумка настолько понравилась «Фольксвагену», что эта модификация встала в ряд моделей Т1 под именем Westfalia.

«Вестфалия» (так называется область на северо-западе Германии) со временем превратилась в «Калифорнию», но ее внутренняя логика не изменилась. Немцы настолько тщательно продумали расположение диванов, кухни и шкафов, настолько рационально осмыслили имеющееся пространство еще в модели Т1, что из поколения в поколение минивены VW California выглядят внутри одинаково: там попросту не нужно ничего менять. Кроме материалов отделки.

Это действительно очень удобно

Раскладывающая двуспальная «палатка» на крыше, диван, превращающийся в двуспальную кровать на «первом этаже», кухня с плитой и столиком. Если вы видели это раньше, значит вы знаете, как это расположено сегодня.

На Лофотены мы приплыли на огромном лайнере, у которого в брюхе — автомобильный отсек. Море ровно дышало, на чистом небе горело весеннее солнце, и ничто не предвещало приключений. Но, если бы не было приключений, поездка не запомнилась бы так сильно.

Мне досталась версия машины Ocean Blue. Двухцветная, сине-белая, модификация. Под капотом — самый мощный дизель (на российском рынке самый мощный дизель развивает 180 сил, тогда как для Европы он форсирован до 204-х. Вот он-то нам и достался), в паре с полным приводом и семиступенчатой DSG. Едет машина очень бодро, но это не значит, что можно брать и версию попроще. Я ездил в машине один, а в случае полной загрузки ее мощности будет в самый раз для уверенного движения в потоке, подъема в гору и обгонов. Самая мощная бензиновая версия (204 л.с.) едет очень похоже, но съедает на три литра топлива больше.

К первому месту ночлега прибыли затемно. Темнота, снежное поле и небольшой двухэтажный домик — вот и все, что было в нашем распоряжении. «Калифорнии» сгрудились на небольшом поле, как замерзшие коты. Я выбрал площадку поровнее, чтобы не скатываться к стенке во время сна. И в момент, когда я заглушил двигатель, мне в голову пришло осознание главной проблемы кемперов, которую, говоря откровенно, просто нечем крыть. Дело в том, что каждому из нас необходимо выводить из себя все, что съел и выпил. И сопротивляться этой особенности мы пока не в силах.

Но туалета в California нет. С этой грустной мыслью я выглянул в окно. На улице дул пронзительный ветер. Чтобы выдержать эту погоду дольше тридцати секунд, мы надевали на себя все, что нашли дома в шкафу, а сверху натягивали любезно предоставленные владельцами соседнего домика плащи-палатки.

Дом, кстати говоря, тут тоже не просто так, а с целью гигиены. Там есть туалет и душ. И я с ужасом представил, как в четыре часа утра вылезаю из спального мешка, надеваю на себя два свитера, двое штанов, альпинистские ботинки и плащ палатку, чтобы добежать эти 10 метров до дома… Да, это единственное, в чем California пока не сильна.

И нет, сходить по-быстрому на улице не получится. Во-первых, экология. Во-вторых, ветер. И ей-богу, если кому-то приспичит сбегать «по-маленькому» на улицу в полярный шторм, то лучше завести детей до этого. Нет, удобства на улице — не вариант для Заполярья.

Но мы же тут для того, чтобы доказать всепогодность кемперного вида отдыха? И мы ее докажем!

Как любому человеку, который ссорился с женой, мне уже приходилось ночевать в машине. Не самое, скажу я вам, приятное времяпрепровождение. Именно таких ощущений я боялся, когда раскладывал кровать в VW California. Но я был приятно удивлен жестким, энергоемким диваном и тонким матрасом, на котором очень удобно спать (как любой автожурналист, я побывал в сотнях отелей и думал, что могу спокойно написать обзор гостиничного отдыха, но судя по всему, у меня пока получается не очень).

Как в свободном купе поезда, у вас всегда есть выбор где спать: наверху или внизу. Оба спальных места расчитаны на двоих, оба — шириной 140 сантиметров и длиной два метра. То есть, если вы привыкли спать на разложенном диване, то разницы не почувствуете.

Еще один важный момент, особенно когда ночуешь в Арктике, — обогрев. Оставлять машину заведенной на всю ночь — дикость, неуважение к природе и неоправданная растрата. На этот случай California имеет, как и в более ранних версиях, автономный обогреватель, управляемый потолочным и дистанционным пультом. Это обогреватель Webasto, и, если честно, даже с ним совсем не загрязнять природу не получится. Эта печка работает на том же топливе, что и автомобиль, разлагая его с помощью химической реакции, в результате которой выделяется тепло. Обогреватель запитан на общий топливный бак (при желании, можно заказать и с отдельной емкостью), и за ночь, по нашему опыту, может израсходовать одно маленькое деление основного бензобака (примерно 5 литров). Поэтому вставать на ночевку с пустым баком не стоит.

В меню отопителя можно выбрать значение обогрева от 1 до 10, где «единички» достаточно для поддержания минимального уровня тепла, а «10» превращает салон в сауну. Однако все меняется, если вы решили спать на верхней полке в Норвегии в шторм. Спальное место на крыше — это, по сути, палатка, которая поднимается из крыши на сервоприводах. И она, как любая палатка, имеет матерчатые стенки, в которых предусмотрены вентиляционные карманы на молнии (если вам слишком жарко, расстегиваете этот карман, и от окружающей природы вас отделяет лишь москитная сетка). Поэтому немцы порекомендовали мне спать внизу — в такую холодную и ветряную погоду спать в палатке на крыше было бы слишком по-русски. Эх, немцы…

Впрочем, не одними немцами была щедра в тот день природа. Дом, любезно предоставленный нам для кемпинга, держала молодая пара из Франции. Они уехали из скучных французских Альп, с их ужасными лугами, мерзкими лыжными трассами, надоедливой чистотой и горными озерами, чтобы поселиться здесь, в домике у моря. Который сегодня ночью сдует к чертовой матери, с надеждой подумал я.

Ночью мне снилось, что я в поезде, еду на Кавказ. Та-дам, та-дам — стучали колеса. В темном окне плыли скупо освещенные полустанки. Сквозь тьму я слышал гудки поезда. А наступило яркое утро. Поезд устало выдохнул и остановился. Мне в окно постучали. Кажется, хотели предложить копченую рыбу. Но, почему-то, по-немецки.

Я разлепил глаза. Водительская дверь открылась и вежливый немец предложил настроить навигацию. Я утвердительно промычал и постарался вспомнить сон. От ветра ночью машина раскачивалась из стороны в сторону, поэтому я ощущал себя словно в поезде. И гудки, кажется, были настоящими. Накануне вечером мы договорились, что тот, кто увидит северное сияние, должен всех разбудить. Черт возьми, неужели я проспал?

Утром ветер усилился. Выйдя на улицу, я увидел, что мы ночевали в долине между двух красивых скал. Рядом шумно пенился залив. Домик стоял на месте. Значит, не сдуло французов — это дает надежду на душ и завтрак.

Тому, кто каждое утро после сна складывает диван, должно показаться странным ощущение, когда после завтрака ты садишься на этот диван и едешь на работу. Примерно так я себя ощущал, когда вернул салон в исходное положение, повернул передние кресла в сторону панели (они вращаются на 180 градусов, поворачиваясь лицом к салону), открыл все шторки (на все стеклах, кроме передних боковых, они выдвижные), убрал постельные принадлежности в шкаф и тронулся в путь.

Начало этой поездки было ознаменовано Toyota RAV4, лежащей на боку в кювете. Обычное дело для Лофотенских островов — машину просто сдуло с дороги сильным боковым порывом. Поэтому нельзя держаться слишком близко к заснеженной обочине. Боковой пинок ветра подтолкнет вас к краю, колеса попадут в глубокий снег, который вместе с инерцией завершит начатое дело.

Как это работает я увидел чуть позже, следуя за Opel Meriva. Сильнейший порыв толкнул машину вправо, она слетела в снег и, судорожно буксуя, чудом вернулась на дорогу, сделав волнующий бросок на обочину и обратно. Высокая парусность «Калифорнии» начала меня беспокоить. Здесь, увы, нет системы сопротивления ветру, как, например, у Mercedes-Benz V-class, но, честно говоря, я ни разу не почувствовал в ней сильной необходимости. Возможно, масса машины несколько компенсировала ее большую боковую площадь, но моя California держалась на асфальте также уверенно, как Северная Корея держится курса коммунизма в его единственной форме.

На момент выезда из лагеря скорость ветра редко превышала 60 км/ч. Поэтому настоящую опасность представляли из себя только высокие открытые мосты, которых на Лофотенских островах хватает. Перед некоторыми мостами в Норвегии можно встретить предупреждение: выезжать на мост по одной машине запрещено: если вы оказались в одиночестве, то остановитесь и дождитесь следующей машины: кто-то ведь должен увидеть, как вас сдует с моста к чертям собачьим, и снять это на телефон. А затем вызвать полицию. И скорую. Но, как мне некогда объяснили ученые Калининградской области, изучающие переохлаждение организма, «в такой воде утонешь на х&#р через полторы минуты». А с учеными лучше не спорить.

Шторм усиливался и California встречала все большее сопротивление на своем пути. Порывы встречного и бокового ветра достигли 100-110 километров в час. Пару раз мне пришлось компенсировать порывы движением руля. А это, знаете ли, усиливает концентрацию водителя и нормализует его перистальтику. Становилось все более очевидно, что вместо следующего места нашей ночевки нужно мчаться к паромной станции и убираться с этих островов. Словно в подтверждение этому, паромная компания прислала предостережение: из-за сильного шторма паромное сообщение с Лофотенскими островами прекращается. Последний паром уходит в 21:40.

Паром опаздывал. Вскрикивая, ветер подбадривал нас порывами, осыпал влагой и снегом. Погода испортилась окончательно. Как же уютно в «Калифорнии»! Я вспомнил, как мечтал когда-то в детстве, что неплохо бы изобрести машину, в которой можно было бы жить, окна в которой закрывались бы шторками и в которой было бы тепло.

Наконец из-за черной горы в темноте показались высокие огни. Огромный грузовой паром пришвартовался в гавани и разинул пасть, выплевывая транспорт, пожелавший посетить Лофотены. Как только брюхо его опустело, нас оперативно запустили внутрь, вместе с местными фурами, и пристегнули колеса особенно тяжелых машин стяжками к полу. Опытные водители фур поднялись на палубу, выбрали кресла поудобнее и моментально завалились спать. Мы же, шумною толпой, изволили сбиться в кучу и шутить про шторм и тошноту. И очень скоро наши шутки пошли на убыль, а их смысл стал обретать реальные очертания.

Не самый большой, но стометровый паром взмывал вверх по шестиметровой волне, а после неслышно ухал вниз, поднимая пелену брызг, щедро долетавших до кормы. Горизонт, тонкой нитью светящихся огней, то взмывал в небо, то падал за борт. В этот момент всех нас перестало беспокоить, не сработают ли сигнализации на наших машинах, и не сорвет ли их с места. Мы стояли на корме, на открытой палубе, окатываемые колкими брызгами. Мы держались за поручни и больше не шутили. Продержаться четыре часа и не вывернуться наизнанку — единственное, о чем мы мечтали. И мы продержались.

После такой качки следующая ночь на материке, в лагере кемперов, показалась детской прогулкой — слабый континентальный ветер лишь едва покачивал ставшую мне родной «Калифорнию». Эту ночь я решил провести в палатке на крыше. Просто открываешь пластиковый люк в крыше, выбираешь в меню отопителя (да, именно отопителя, который на крыше) pop-up roof, и держишь крутилку нажатой. Самое главное — не замерзнуть. Если для сна внизу мне было достаточно отопителя на втором положении, то для сна наверху я выбрал положение «9», в надежде, что большая часть тепла уйдет наверх. Возможно, она туда и ушла, но тряпичные стенки палатки щедро выпускали тепло наружу, и единственным, что меня грело, оставался спальный мешок. К семи часам утра я принял стратегическое решение перебраться на нижнюю полку, где к тому моменту стояла форменная жара.

Самое важное — помнить, что когда вы опускаете палатку в исходное положение, окна (или двери) машины нужно приоткрыть, поскольку при закрывании палатка заталкивает в салон такое количество воздуха, которое может выдавить вам стекло. Или барабанную перепонку… Кстати, для увеличения пространства над головой, пол второго этажа (то есть потолок первого этажа) можно поднять.

Функционал «Калифорнии» безумен. Он отражает всю рачительность немцев, и влюбляет в себя любого, кто ценит практичность. Можно сказать, что до встречи с VW California, я не ценил ее в полной мере. Но когда ты встречаешь автомобиль, созданный для людей, у которых руки растут из плечей, а ноги расположены снизу, невольно проникаешься уважением к тем, кто это создал.

В заднем шкафчике я отыскал пластиковый 30-литровый бак с водой, выполненный в форме сосуда, внутрь которого помещен газовый баллон для плиты. Такое расположение одновременно обеспечивает оптимальное использование пространства и безопасность. Невольно задумываешься, что российский инженер, скорее всего, расположил бы газовый баллон под водительским креслом, а плиту — в бардачке (простите нас, российские инженеры, думающие иначе). Рядом с баком — кран, куда подключается душ. Душ, кстати, лежит в соседнем отделении, в свернутом виде. Конечно, полноценно вымыться под этим душем не получится: слишком уж он маленький, да и напор воды не сильный. Но для смывания песка с ваших чресел он годится.

В задней двери, под тентовым чехлом на молнии, упакованы два удобных раскладных кресла. А вдоль правого бока наших машин была приспособлена опциональная «маркиза» — раздвижной навес от солнца. Приезжаете к летнему водоему, вытаскиваете навес, открываете боковую дверь, расставляете под навесом стулья, открываете кефир (в СМИ запрещают пропагандировать алкоголь) и осознаете, что никакой отель вам больше не нужен.

В момент написания статьи автор этих строк переезжает. Скоро я буду спать не на раскладном диване, а на ортопедическом матрасе. Почему же я с такой горечью отдаю немцам ключи от «Калифорнии»? Ведь я всей душой ненавижу походы, палатки, а если вы хотите навсегда перестать быть моим другом, возьмите гитару и спойте походную песню «Милая моя, Солнышко лесное». Выходит, чтобы я полюбил палатки, нужно было поставить одну из них на крышу машины? И чтобы я рвался в поход, его нужно было проделать за рулем?

Думаю, ответ не только в этом. А в том, что самое большое, что может обычная машина — доставить вас к домику у моря. А Volkswagen California может им стать.